Курсы валют
62.91
71.60

Игорь Лобач: Мы можем производить экологически более чистую продукцию

Материал размещен печатным изданием "Деловая Газета. Юг"
Производство семян — отрасль, в которой отечественные компании пока не могут похвастаться высокими результатами. Эта сфера сегодня — высокопривлекательная для инвесторов, в которой есть возможности для роста
Читайте нас на Яндекс.Новости

Но чтобы обеспечить доминирующее присутствие на рынке сбыта семян отечественных производителей, необходимо решить несколько вопросов, о которых ДГ поговорила с Игорем Лобачом — президентом, и Михаилом Самусем — исполнительным директором Национальной ассоциации производителей семян кукурузы и подсолнечника.

М.С.: Сначала объясню, почему возникла наша Ассоциация. Во времена СССР семеноводство выглядело как единая цепочка смежников. Во–первых, ведущие научные центры в Краснодарском крае, на Украине и в Молдавии, которые создавали новые гибриды. Во–вторых, специализированные семеноводческие хозяйства, которые выращивали семена. И, наконец, заводы, которые подготавливали семена в промышленных масштабах (калибровали, сушили, обеззараживали). В постсоветские времена цепочка развалилась на отдельные структуры, качество семян резко упало. И уже в новейшие времена пришлось создавать Ассоциацию, чтобы на добровольных началах объединить большинство «игроков» в этом направлении.
Кстати, на Западе производители семян — это компании, как правило, полного цикла: сами создают, сам выращивают и продают.

Вы упомянули Запад… В нашем семеноводстве иностранцы доминируют?
И.Л.: В разных культурах по-разному. Исторически сложилось, что в нашей стране всегда были отличные сорта пшеницы, и до сих пор львиная доля площадей под пшеницу засевается отечественными сортами. Если взять сахарную свеклу, то в конце 90–х годов, в 2000–е годы мы полностью потеряли рынок семян. Три года назад отечественные сорта сахарной свеклы на рынке семян занимали жалкие 2%. Сейчас ситуацию пытаются исправить. Огромные ресурсы — финансовые, организационные, интеллектуальные — вкладываются в это направление, но очень трудно раскрутить маховик, который почти окончательно «заржавел».

Что касается рынка семян кукурузы и подсолнечника, то на половину он занят нашими, отечественными гибридами и сортами. По своему потенциалу наши гибриды не уступают лучшим зарубежным, а по скороспелости, холодо– и засухоустойчивости — превосходят. К генетикам, к селекционерам вопросов нет. Есть вопросы к отечественным семеноводам, потому что они не всегда выдают качественный продукт. А порой выдают совершенный контрафакт: по документам семена качества «мерседеса», а в реалиях — «запорожец». Это на фоне того, что иностранные сорта берут свое безупречным и стабильным качеством. Но мы догоняем, и темпы радуют.

Можете привести цифры?
И.Л.: В 2009 г. отечественными гибридами кукурузы было засеяно 80% площадей, в 2013–м этот показатель упал до 40%, но сегодня поднялся до 50%. Отечественное семеноводство восстанавливается, в том числе и потому, что идет строительство новых и перевооружение старых семенных заводов. Построены новые заводы — у нас на Кубани (в Калининской), в Кабардино–Балкарии. Восстановлен завод в Белгороде, на заводе в кубанской станице Ладожской проведена серьезная модернизация. Сегодня семь заводов–членов нашей Ассоциации находятся на масштабной реконструкции или модернизации.

Потребность российского рынка в семенах кукурузы оценивается в 90 тыс. тонн, подсолнечника — около 40 тыс. тонн. И если вдруг по каким–то причинам иностранные семена уйдут с российского рынка, трагедии не случится: только мы, члены Ассоциации, сможем за два года «закрыть» потребность страны.

Почему наши производители семян не могут дать стабильное качество?
М.С.: Причин много, и все их разбирать недосуг… Обидно, когда производитель бросает тень на гибрид. Лет десять в стране культивируется гибрид кукурузы «Краснодарский-291МВ». Очень хороший сорт. Но его производят несколько хозяйств, и с разным качеством. И возникает ситуация, когда конечный потребитель, какой–нибудь глава КФХ, закупил семена «291–го», а урожай получил далекий от ожиданий. Он не винит конкретного производителя семян, у него плохое мнение складывается об этом гибриде кукурузы в целом.

Но ведь чем–то импортные семена берут свое, иначе бы их не покупали!
Есть такой показатель «влагоотдача» кукурузы: как быстро на финальной стадии созревания початок отдает лишнюю влагу и стабилизируется на нужные 14%. Раньше российские аграрии и ученые не обращали на него внимания: у нас было дешевое топливо, поэтому кукуруза убиралась с 20%–ной влажностью и отправлялась в сушку. А на Западе топливо было дорогим, да и построить сушилку стоит денег, поэтому селекция шла и по пути увеличения «влагоотдачи». Но за последние пять лет отечественная селекция добилась того, что новым гибридам кукурузы сушка уже не требуется.

В нашем разговоре присутствует противостояние — отечественных и импортных семян. А какова позиция министерств сельского хозяйства — в Москве и в Краснодаре?
И.Л.: Отраслевые министерства к ассоциациям сельхозпроизводителей (сахара, молока, риса, Зерновой союз и т.д.) относятся позитивно. Но внутри самого правительства есть разные течения. Либерально настроенные чиновники из Минэкономики иначе оцениваю ситуацию, чем чиновники в Минсельхозе. Они поддерживают не национальные ассоциации, а, например, Ассоциацию Европейского бизнеса (АЕБ). И, как следствие, на протяжении десяти лет Министерство сельского хозяйства не может внести необходимые изменения в закона «О семеноводстве». В частности, отстоять необходимость государственного регулирования отрасли семеноводства или ее саморегулирования (по такому принципу работают семеноводы во Франции, США, Турции). Сейчас можно и нужно принять решение о квотировании доли иностранных семян на рынке. Но благие идеи Минсельхоза «вязнут» в согласованиях Министерства экономики.

Кстати, либеральную позицию продемонстрировал в вашей газете Антон Басов, работающий на Du Pont (№ 33, 2017. – Ред.), мол, главный ресурс российского сельского хозяйства — это земля, а большего мы и предложить ничего не можем. Басов с одобрением говорит, что на Кубани стала нормой трехкратная фунгицидная обработка зерновых колосовых… Да кто сказал, что частые обработки фунгицидами это хорошо?! Это ему хорошо: компания Du Pont выпускает помимо прочего широкий ассортимент средств защиты растений от болезней. А мы можем производить экологически более чистую продукцию.

Мы знаем, что урожаи в России растут. Может быть, в том числе благодаря импортным семенам?
М.С.: Мы провели анализ десяти лет, по данным Таможенного комитета, органов статистики, наших собственных респондентов. Нам хотелось понять, как повлияли закупки импортных семян кукурузы на общую урожайность?! И оказалось, что никак!

Упоминаемый вами оппонент говорит, что неурожай — это плохо. Но и очень большой урожай — тоже плохо, потому что продать трудно, потому что цена сразу падает…
И.Л.: В свое время Новороссийский порт мог переваливать только 2 млн тонн зерна в год. Я тогда работал в Абинском районе, и мы с коллегами придумывали схемы, чтобы использовать местный элеватор как «аэродром подскока» для экспорта зерна через порт. Тогда наши придумки увеличили объемы отгрузки зерна почти на миллион тонн. А сегодня этот порт переваливает больше 10 млн тонн зерна в год. Почему возросли мощности? Потому что в какой–то момент образовалось «бутылочное горлышко».

Однако ни государство, ни инвестор не будут вкладываться в строительство очередного зернового терминала, если не будут уверены в его загрузке. То есть будем больше выращивать — появятся новые возможности для экспорта. Сегодня Россия производит 130 млн тонн зерна разных культур. А достигнуть уровня 150 млн тонн — это решаемая задача уже в наше время. Перспективы той же кукурузы — 25 млн тонн к 2025 году. И это реально, потому что кукуруза остается высокомаржинальной культурой, востребованной.

А вообще надо научиться продавать продукт с высокой долей добавочной стоимости. Не кукурузу, а мясо и молоко, в производстве которых использовалась кукуруза на силос. Причем кукуруза из наших семян!

Как сохранять баланс между национальными интересами и открытостью рынка?
М.С.: Государство должно установить квоту на присутствие «иностранцев» в нашем сельском хозяйстве, оптимальной нам кажется цифра не более 20% рынка: и конкуренция будет, и национальный интерес соблюдем. Таковы, кстати, «правила игры» во всем мире: попробуйте пробиться с нашей сельхозпродукцией (те же семена) на рынки Европы и Америки.
Мы ведем работу по районированию наших сортов — в Европе, Африке, Азии. Но в отличие от российской бесплатной практики в Европе, к примеру, за сортоиспытание одного гибрида (и внесение его в реестр разрешенных культур) надо отдать не менее 10 тыс. евро.

И второй момент, уровень локализации продукции иностранных семеноводческих компаний, работающих в российском сельском хозяйстве должен быть не менее 65%. А пока это в лучшем случае 15–20%: основные затраты на выведение гибридов, на испытания новых сортов — эти деньги и компетенции остались в Европе. А надо, чтобы в России.

Вас слышат?
И.Л.: Нас слышат — и при Гордееве, и при Ткачеве. Федеральный министр сельского хозяйства примерно раз в год собирает различные ассоциации, слушает наши предложения, потом как–то реагирует на них. Но повторюсь, сегодня проблема в том, что нет механизма преодоления разногласий внутри самого правительства.

Если говорить о нашем крае, то наши региональные законы в области семеноводства впереди всей страны. К примеру, ни в одном регионе нет такого, как принятого у нас в 2014 г., — приоритет производства семян над товарным производством. Проще говоря, если ты занимаешься производством семян кукурузы, то в радиусе полукилометра от твоих полей никто не может выращивать товарную кукурузу (а для подсолнечника — 3 км).

Проблем по–прежнему много, но надо признать, что на уровне края они зачастую решаются эффективнее, чем в Москве. И это — а не только климат или почвы — объясняет лидирующие сельскохозяйственные позиции Кубани в масштабах всей страны.

Михаил Кибальник

 

Наш канал на Яндекс.Дзен