Курсы валют
65.81
75.32

Светлана Беседина: по ту сторону театрального занавеса

Материал размещен печатным изданием "Деловая Газета. Юг"
12.10.2018 16:48
Заведующая бутафорским цехом Краснодарского академического театра драмы Светлана Беседина рассказала «Деловой газете.Юг» об особенностях своей работы
Читайте нас на Яндекс.Новости

Светлана Беседина, заведующая бутафорским цехом Краснодарского академического театра драмы, раскрыла «Деловой газете.Юг» секреты своей профессии и закулисья театра

- Какое образование надо иметь, чтобы работать бутафором?

- Я заканчивала Дагестанское художественное училище, отделение ручного творчества, специальность - художник по коврам и гобеленам. Она связана с традиционными промыслами Дагестана, и в краснодарском художественном училище или на худграфе КубГУ такую специальность не дают. А для моей нынешней работы образование "совпало" идеально. Для работы бутафором в театре, конечно же, требуется художественное образование. Хотя встречаются талантливые от природы люди, которым - без оглядки на образование - удается стать успешными бутафорами.

- Светлана, как вы оказались в Краснодаре? Благодаря замужеству, наверное?

- Нет, замуж я вышла в Дагестане. А в Краснодар мы перебрались в 1995-м, когда многие русские перебирались из национальных республик в Россию, в страхе перед возможной кавказской войной: рядом Чечня, да и в Дагестане было неспокойно.
Здесь - спасибо мужу - я много лет могла заниматься творчеством: дома ткала авторские ковры и гобелены. В какой-то момент вышла со своими изделиями на «Арбат», появились клиенты, и постоянные - в том числе. Возникли новые знакомства, благодаря которым - в общем-то случайно - я оказалась в театре.
Но в свободное время для себя, для дома, а иногда и под заказ - я до сих пор занимаюсь ткачеством и плетением.

- Хорошо, вернемся в Краснодар. Так как вы попали в театр?

- Попытку устроиться в театр я предпринимала вскоре после переезда в Краснодар, но тогда не было вакансий. Спустя время появилась возможность устроиться в театр, но я, узнав, что будущее жалованье составляет 7 тыс. рублей, отказалась от этой идеи.
Потом был такой период, когда у руководства бутафорским цехом не сложились отношения со своими подчиненными. Две девочки из бутафорского цеха ушли из театра. Появились вакансии, и в то же время я, наверное, «созрела».
Была зима, я страшно замерзла, пока ждала трамвай, и зашла в театр согреться. Там разговорились с сотрудниками, и опять прозвучало: «Приходи к нам работать». Я пришла - но сначала не на работу, а на подработку: оформила фойе - под новогодние праздники. Моя работа всем понравилась, и тогда уже настойчиво меня стали звать в театр на работу. Согласилась, и 9 января 2008 года я стала бутафором.

- А когда вы стали заведующей бутафорским цехом?

- Да сразу и стала. Нам объяснили, что кто-то из бутафоров должен взять ответственность за работу цеха на себя. Мы в своем маленьком коллективе посоветовались, и я согласилась.

- А сколько у вас подчиненных? Есть у них какая-то специализация?

- Сейчас четверо. Специализация?.. – пожалуй, все мы универсалы в своих навыках и умениях. Хотя у некоторых лучше получается рисовать, а у других - клеить, вырезать.

- Пора объяснить - что такое работа бутафора, чем конкретно ваш цех занимается?

- Театр - это сложный и большой «организм». Есть столярный цех, есть швейный, есть сапожник.
В театре все делается поэтапно: сначала сварочные работы, потом подключаются столяры, потом - мы, бутафоры: оклеиваем и красим поверхности, старим предметы и одежды... Если до премьеры остается мало времени, то какие-то работы - задник, например, отдаем печатать в типграфию.
Все мы воплощаем замысел художника-постановщика, - по его эскизам, по его макетам. Иногда в этом качестве выступает главный художник театра, иногда - приглашенный художник.

- А чем занимается главный художник театра, если для конкретного спектакля приглашен художник со стороны?

- Спектаклей много, и именно главный художник театра следит за сохранностью костюмов, реквизита, декорации для разных спектаклей. Он следит за сохранением художественного образа спектаклей, - чтобы декорации на сцене соответствовали первоначальному эскизу. А художник-постановщик воплощает идею режиссера конкретного спектакля. Как правило, он представляет целую папку рисунков, эскизов. Часто используется фотография, а в последние времена у художников-постановщиков особенно молодых как инструмент популярна компьютерная графика.
Возвращаясь к бутафорской работе, в основном мы работаем с деревом, пластиком и бумагой. Как правило для лучшей сохранности сценические конструкции сначала оклеиваются тканью. На ткани же, как на холсте, можно создать любую картинку, показать любой материал - буть то металл или дерево.
Разумеется, все конструкции сборные, непосредственно на сцене они собираются монтировщиками. Потому что весь этот сценический реквизит должен где-то храниться до следующего спектакля, должен перевозиться - в контексте гастролей.

- А создание костюмов - тоже ваше?

- Нет это работа пошивочного цеха. У каждого театра - своя производственная база. К примеру, у кукольного театра на Красной - своя пошивочная. А в «Премьере», наверное, работает пошивочный цех на все подразделения объединения: на музыкальный театр, на молодежный, на кукольный театр на Ставропольской и площадку на Стасова. Иногда, когда либо сроки сжатые, либо в театре большая перегрузка, какие-то работы - те же костюмы пошить - отдаются «на сторону».

- А сценические костюмы - это настоящая одежда или же для экономии в ней нет подкладки?

- Нет, подклад, карманы - все шьется и все настоящее. Причем, если в спектакле на одной роли заняты два актера, то шьется два костюма. То же самое и с обувью: в театре есть сапожник.
Бутафоры имеют отношение к костюмам, если их надо, к примеру, состарить, - трем-мнем, создаем ощущение поношенности. (В этом контексте меня удивляют телевизионные сериалы: почему-то актеры там одеты в новенькое, «с иголочки», и, к примеру, в условиях окопной войны всегда чистенькие, нарядные. То ли там нет бутафоров, то ли есть - но не профессионалы).
То же самое и со сценическим реквизитом. Блюда будем старить, свечи в подсвечниках коптить и капать. В общем все, что на сцене изначально "мертвое", мы, бутафоры, оживляем. Чтобы было видно, что этими предметами, этой мебелью пользовались. Что мне нравится в этой работе, - все можно исправить...
Многое покупается, - дорогая фарфоровая посуда, металлические подносы... Все зависит от финансирования постановки, - если возможность есть, то приобретается лучшее. Впрочем, нашему театру грех жаловаться на финансирование, - все вроде бы идет хорошо.

- Это вы и про зарплаты?

- Нет, зарплаты маленькие и это очень обидно. Моя, к примеру, - 27 тысяч «на руки», а мои подчиненные получают 17-19 тысяч рублей. А не уходим, потому что театр затягивает в себя, им «заболеваешь». Эта атмосфера творчества и лицедейства, этот дружелюбный коллектив, - где тебе каждый и все стараются помочь. А знаете, как приятно, когда тебя благодарят актеры: «Как все здорово на сцене! Какое все настоящее! Как комфортно играть!».

- Давайте перенесемся в 2008-й. Что запомнилось в начале этой работы?

- Первой моей работой оказался юбилей, 60-летие Гронского, - роспись «задника». Неплохо получилось. Из первых спектаклей запомнился «Нахлебник» и «Тектоника чувств».
В контексте моей работы, интересный эффект был от использования разбитых зеркал, от драпировки мебели дерматином. Запомнились декорации, которые мы делали в виде сталактитов и сталагмитов.
Признаться, мне несложно было начать работать бутафором, потому что с детства умела и любила мастерить руками. Даже размеры меня не пугали, хотя раньше мне не приходилось делать что-то, больше двух метров.
И в коллектив я легко вошла, потому что от природы являюсь коммуникабельной, а люди оценивают тебя по порядочности и профессионализму. К тому же в самом начале работы мне все - плотники, монтировщики сцены, даже актеры - помогали. В театре есть ощущение одной семьи.

- Но ведь бывали и сложности?

- Сложно, когда осваиваешь какое-то новое умение, - например, делать мебель я научилась уже будучи бутафором. Научиться работать с поролоном, дерматином, степлером. А сейчас закончила английский диван - четвертый диван за месяц.
Сложности у бутафоров возникают, когда нет понимания между художником спектакля и режиссером. Когда режиссер от бутафоров хочет одно, а художник другое.

- Например?

- Например, лес, который режиссер хочет видеть максимально реалистично - веточки, листья. А художник видит лес более графично, ломаными линиями. В живописи это назвали бы натурализмом и ...кубизмом. Нам удалось найти решение, которое устроило обоих, - в металлических рамах металлические же решетки, к которым прикреплялись листья. И когда эти рамы повесили, когда появилась перспектива, глубина - вот тогда-то действительно на сцене "вырос" лес!

- А что происходит с декорациями, со сценическим реквизитом, когда спектакль снимается из репертуара?

- Что-то интересное стараются сохранить и после. Но в основном все списывается, - разбирается, металл сдается. Материалы, которые нельзя использовать в дальнейшем, вывозятся на свалку.

- Вы производите впечатление счастливого человека...

- Так и есть. И во многом потому, что у меня такая работа. Ты постоянно ищешь идеи - в интернете, в телепередачах. Постоянно придумываешь какие-то бутафорские заготовки. И, может быть, поэтому наш театр славится своими декорациями, это не только мое мнение, а оценка приглашенных режиссеров, гастролирующих трупп. Часто наши декорации, реквизит фотографируют, - чтобы воспроизвести (хотя бы на уровне идеи) в каком-то другом театре. В общем да, я счастлива!

Михаил Кибальник

Наш канал на Яндекс.Дзен

Комментировать

comments powered by HyperComments