Курсы валют
77.03
91.34

Yanina Yakusheva: как врач из Краснодара запустила производство парфюма в Европе

16.01.2020 09:53
Краснодарский парфюмер Янина Якушева рассказала сайту «Деловая газета.Юг» о запуске производства в Европе своей линейки ароматов, процессе создания парфюма и новом художественном проекте «Связи» в Краснодаре
Читайте нас на Яндекс.Новости

Парфюмерный бренд Yanina Yakusheva был создан в 2015 году. Уже спустя три года его основательница, врач по образованию, представила свои ароматы на международной выставке «The Scent» в Дубае. Сегодня Янина Якушева работает в сегменте нишевой и арт-парфюмерии и готовит запуск новой тиражной линейки ароматов в Европе.

- Что подтолкнуло вас оставить профессию врача и заняться созданием ароматов?

- Профессию врача я оставляла долго. Рождение троих детей потребовало моего ухода. У них небольшая разница в возрасте, поэтому большое количество времени было декретным. В этот период я нашла для себя различные творческие проекты. Парфюмерия меня заинтересовала, потому что здесь есть сочетание, с одной стороны, химии и науки, с другой – творчества.

- В России нет аккредитованных учебных заведений, готовых выдать диплом по специальности парфюмер. Существует частная Санкт-Петербургская школа парфюмеров, кроме нее различные курсы, парфюмерные мастерские и онлайн-уроки. Где вы обучались парфюмерному делу?

- Я обучалась в нашем политехническом университете, там есть кафедра «Производство парфюмерно-косметической продукции». Образование, которое здесь получают студенты, больше относится к технологии производства. Обучения по созданию ароматов как таковых, то есть художественной, креативной части у нас действительно нет, образование в России таких знаний, к сожалению, не дает. Большей степенью такое образование получают люди при компаниях, которые создают парфюмерные компоненты.

Я училась также в Бангкоке, в школе, которую организовал английский парфюмер. Он создал обучение для тех, кто видит парфюмерию как творческий процесс. Эту школу сложно сравнить с классическим академическим образованием. Ну и конечно, самообучение, потому что в этой работе большую долю занимает экспериментальная часть.

- На ваш взгляд, отсутствие подобных учебных заведений в России – упущение, или для изучения парфюмерии достаточно самообразования?

- Как правило, такие школы есть там, где есть сырье. В России мы сами не изготавливаем ароматы, поэтому и нет этих школ. Это наше упущение. Если у нас нет производства парфюмерной продукции, если мы покупаем готовые концентраты, созданные в Европе, и только разливаем их, то, естественно, зачем нам парфюмеры? К сожалению, им здесь не для кого работать. У нас есть прекрасные химики, которые могут уехать, продолжить обучение и дальше остаться в компаниях, занимающихся парфюмерными компонентами. Но у нас, по большому счету, негде оставаться.

- Когда мы договаривались о встрече, вы сказали, что в России ваша работа как бизнес не существует. С чем это связано?

- Если говорить о парфюмерной коммерческой компании, то в России ее просто невозможно организовать. У нас регуляция всей парфюмерной индустрии сводится к розливу на фабрике готового концентрата по бутылкам и реализации огромными партиями в магазины. В России, в отличие от Европы и многих других стран, у маленьких, творческих компаний нет возможности официально что-то производить и реализовывать. В принципе не существует регламента на законодательном уровне. Это можно сравнить с историей гаражных виноделов. Какое-то время их не существовало на рынке, но, когда огромная критическая масса сформировалась, появились законы, которые позволяют это развивать.

На сегодняшний момент арт-парфюмерией в России занимается все больше людей. Я надеюсь, в будущем появятся какие-то законодательные решения. Это нужно и нам, и, как мне кажется, государству для развития парфюмерной индустрии.

- Предполагает ли в принципе работа парфюмером доход? Или это творчество ради творчества?

- Видеть в творчестве какой-то доход смысла нет, но развивать его, чтобы прийти к чему-то большему, допустим, к компании, к выходу на фабричный уровень, уже другая цель. Считать деньги сегодня бессмысленно, потому что нынешняя работа – вклад в будущие, более масштабные проекты.

Во всем мире растет сегмент нишевой парфюмерии, когда парфюмер еще и художник. Он не просто делает аромат, он создает какую-то мысль, образ. И эта творческая часть должна с чего-то прийти, иметь некий художественный бэкграунд. Этим я и занимаюсь сейчас. Можно сказать, все пять лет моей работы, выставки, где я принимала участие, и все, что было создано, это как раз тот художественный бэкграунд, который позволяет в дальнейшем переложить его на коммерческие проекты.

- Расскажите подробнее о скором запуске производства в Европе.

- Готовится производство моих ароматов: три новых и один аромат, участвовавший в выставке в Париже. Эти четыре аромата, так как это нишевый бренд, имеют свою историю – они отображают четыре личности. Бренд носит мое имя, но формально будет являться европейской маркой, потому что вся регистрация и производство находятся в Европе. Формулы были переданы на фабрику во Францию для того, чтобы адаптировать их под производство, то есть сохранить весь их ольфакторный профиль, весь запах, но заменить компоненты на те, которые есть на фабрике. Это одна из проблем для парфюмеров, потому что мы все работаем на разной палитре.

- Возможно ли было запустить ароматы в производство в России?

- У нас нет заводов, фабрик, которые делают сам концентрат. Что это такое? Парфюмерия – это смесь компонентов. Чтобы ее собрать, в России, к сожалению, подходящих фабрик нет. У нас проблемы со стеклом, с фурнитурой, нет производства флаконов даже. Если мы возьмем в руки флакон, в нем нет ничего, что производится в России. С другой стороны, может быть, нам это и не нужно, гораздо удобнее привезти что-то готовое.

- Сколько вам понадобилось инвестиций для запуска ароматов в европейское производство?

- Получилось осуществить это без привлечения каких-либо кредитов. Удалось найти варианты производства небольшого тиража. Благодаря моему участию в выставках, полученным знакомствам каких-то серьезных инвестиций не потребовалось. Но если говорить о том, сколько их нужно для запуска своего бренда с нуля в где-то Европе, то можно рассчитать из себестоимости одного флакона. В среднем – от 15 до 20 евро. На любой фабрике производство предполагает 5 или 10 тысяч флаконов. То, что появляется потом на полке естественно нагружено огромным количеством дальнейших затрат: дистрибьютеры, сертификации и прочее.

- Сколько будет стоить парфюм из новой тиражной линейки?

- Планируем выйти в сегмент от 11 до 13 тысяч рублей за 100 мл.

- Есть ли у вас прогнозы, как будет воспринята линейка в Европе?

- Я не знаю, как выйдет, но думаю, все будет хорошо. В Европе я не встречала отсутствия интереса к русскому парфюмеру. Помощь, которую они хотели оказывать и оказывают, любопытство к тому, что я делаю, дает мне понимание того, что там это нужно и интересно. Как будет воспринята в России – другой вопрос. Я не уверена, насколько вообще нужно, чтобы на российском рынке появился флакон бренда Янины Якушевой. Даже если и будет, то небольшой объем. На сегодняшний день для меня европейский рынок более привлекателен, и я чувствую, что им это нужно.

- Сколько на сегодня у вас тиражированных ароматов, и где их можно приобрести?

- Тиражированных сейчас нет. Все, что когда-то мной создавалось, было в объеме не больше 100 мл. Большей частью их разбирали коллекционеры, получали друзья. В продаже они появятся только тогда, когда будет запущено производство (в январе-феврале). Когда появятся здесь, это второй вопрос.

- Какая у бренда аудитория?

- На открытие выставки «Связи» (совместный проект с краснодарским художником Андреем Серковым – прим.ред.) пришли в основном дизайнеры, художники, те, кто находится в арт-среде. Это люди, которые ищут индивидуальные, эксклюзивные вещи. Что касается тиражных работ, это сегмент нишевой парфюмерии, однако каждый аромат и каждая личность, созданная для аромата, подразумевают совершенно разную аудиторию.

- К слову о новом проекте «Связи». Как родилась такая коллаборация – картины и ароматы?

- В мире это есть давно, но как-то получилось, что у нас в Краснодаре подобного не делали. Я четыре года назад предлагала нашим галереям сделать выставку, в которой запах был бы ее частью как краски. Мне все время отказывали, хотя во всем мире часто практикуется восприятие аромата не с точки зрения его парфюмерной ценности, а именно как художественный проект.

Когда готовили выставку с Андреем, интересно было создавать ароматы, которые не надо было разбирать на пирамиды и вообще что-то о них рассказывать. Это была абстракция с его стороны и с моей, в то же время поиск эмоциональных связей. Он рисовал картину, после этого я создавала запах, основываясь на том, как я ее вижу, что я чувствую.

Очень часто в парфюмерии используется создание невероятных легенд, зачастую вымышленных, и навязывание каких-то образов. Образы мешают при восприятии аромата, на самом деле. Человека подкупает эта внешняя аура, но не сам аромат. Вот этого на выставке хотелось избежать, убрать любое описание.

- Сколько времени вы к готовились к открытию выставки?

- Два месяца.

- А сколько времени требуется для приготовления аромата?

- Зависит от того, для чего он делается. Если говорим о творческих проектах, ему требуется немного времени. Мы не закладываем в него потребительские качества, речь не идет ни о стойкости, ни о концентрации. Мы говорим просто о запахе, который будет находиться в галерее какое-то время. Конечно, если разрабатывать для производства, подразумевать, что это должно в дальнейшем носиться, использоваться как парфюмерный продукт, процесс создания будет длиться дольше – в течение месяца. Я имею в виду срок создания аромата, после этого он должен еще настаиваться. Парфюмерный продукт, например, будет настаиваться месяца два.

- С чего начинается для вас создание нового аромата?

- Здесь есть несколько путей. Иногда это просто мысль или идея создать какой-то образ. Иногда это работа с новыми материалами. Их невероятное количество, на самом деле, и когда появляется что-то новое, например, белый хлеб, начинаются эксперименты – а что с ним сделать, с чем его подружить, как его использовать.

- Вы используете готовые квинтэссенции или самостоятельно извлекаете ароматы?

- Я не перерабатываю ничего, я работаю с профессиональными материалами.

- Каждый ли ваш парфюм имеет тему, историю?

- Конечно, если речь идет о выставочных проектах, хочется создавать не бессмысленные вещи, а поднимать какие-то вопросы, человеческие или социальные. Если говорить о том, что я делаю постоянно, это просто экспериментальные образцы, никакого смысла в них нет. Единственная их роль – очередной опыт.

- Как относитесь к парфюмерному масс-маркету?

- У меня нормальное отношение к ним. Это же неплохо, что они есть, неплохие ароматы, на самом деле. И самое важное, что они доступны для людей. Ценник нишевой парфюмерии довольно высокий, она считается более престижной, так как здесь небольшие производства. Но ведь не всем важна нагруженная мыслями парфюмерная история. Нишевая парфюмерия более экзотична по своему восприятию, какому проценту людей нужна эта экзотика? Поэтому я рада, что есть масс-маркет, и люди покупают то, что им нравится. Другой вопрос – влияние раскрученности бренда на выбор покупателей. Хотя в парфюмерии люди все равно выбирают то, что им нравится, нельзя же носить на себе аромат, который неприятен, только из-за известного логотипа.

- Как отличить качественный, хороший парфюм от плохого, и есть ли вообще такие категории в парфюмерии?

- Сертифицированный продукт, который прошел тесты на аллергии, на токсичность, считается качественным, государство так решило. Использование каких-то дорогих, более редких компонентов в производстве повышает стоимость продукта и говорит, что это не столько более качественный парфюм, сколько более дорогой. В любом случае мы потом все равно приходим к понятию «нравится/не нравится». У нашего покупателя основные критерии качества – это стойкость и шлейфовость.

- Сколько должен стоить качественный парфюм?

- В производстве стоимость самого аромата 10-20% максимум. Все остальное – это флакон, крышка, упаковка. Сколько он должен стоить на полке в магазине, решает, опять же, упаковка и тиражность. Чем выше тиражность, тем ниже стоимость. Когда бренд какой-либо укореняется на рынке, он выбирает ценовой сегмент, в котором хочет работать. Сегодня людей, готовых отдавать по 15-20 тысяч за флакон, меньше. В нишевой парфюмерии от этого устанавливается сегмент от 10 до 13 тысяч, с ее небольшими тиражами, объемами – это та цена, меньше которой парфюм не будет стоить.

Наталья Радчук

Наталья Бородина, мастер мехенди

Мастер мехенди из Краснодара Наталья Бородина рассказала сайту «Деловая газета.Юг» о том, как начать зарабатывать на росписи хной и чем профессиональная работа отличается от пляжных «раскрасок»

Смотреть видеосюжет онлайн

Пожалуйста подождите, идет обновление страницы