Курсы валют
77.03
91.34

Михаил Готлиб: Если музыкант не создает ничего нового, он угасает

Материал размещен печатным изданием "Деловая Газета. Юг"
26.02.2020 09:14
Дирижер эстрадно-симфонического оркестра Краснодарской филармонии Михаил Готлиб рассказал «ДГ.Юг» о работе с известными российскими исполнителями, причинах популярности симфорока, и как трамваи помогают ему в борьбе с эмоциональной перегрузкой
Читайте нас на Яндекс.Новости

Эстрадно-симфонический оркестр Краснодарской филармонии в очередной раз порадовал слушателей симфороком. В этот раз коллектив выступил с известным многим проектом «Глеб Самойлов &TheMatrixx». Наш эстрадно-симфонический оркестр регулярно выступает с именитыми рок-звездами, а с группой «Би-2» даже ездил в концертный тур, в программе с группой «Ария» оркестром дирижировал именитый УльфВаденбрандт.

О том, как сочетаются классический оркестр и рок-коллектив, как пересекается и делится энергия, и как рождаются эмоция и атмосфера, «ДГ. Юг» спросила дирижера оркестра Михаила Готлиба.

— Михаил, 13 февраля состоялся колоссальный по своей энергетике концерт. Какие чувства, какие эмоции остались?

— Что все получилось, что справились, качественно отыграли. Удовлетворение, что коллектив, которому мы аккомпанировали, остался доволен.

— Оркестранты играли потрясающие: столько вовлеченности! Первые скрипки просто магнетически притягательны… Специально репетировали поведение на сцене?

— Нет, поведение не репетировали. Они, действительно, молодцы. Каждый раз искренне вовлекаются в процесс, со всей душой.

— А для успешного выступления важно, чтобы коллектив, которому аккомпанируешь, был близок и цеплял или можно на профессионализме вытянуть программу?

— Конечно, без профессионализма никуда, но и на одном профессионализме ничего не получится. Важно создавать эмоцию. Оркестр — это единый организм, и если есть хотя бы один, кого музыка цепляет, то и все другие заразятся. С творчеством TheMatrixx, например, некоторые музыканты оркестра вообще не были знакомы до начала репетиций.

— Но классика и рок — полярно разные направления. Не бывает ли внутреннего конфликта у музыкантов?

— Обычно не бывает. У нас мобильный коллектив, мы играем совершенно разную музыку. Музыканты у нас профессиональные, поэтому очень быстро перестраиваются на новый лад. Наша задача — моя и Вадима Ростиславовича (Вадим Ростиславович Кузьминский — художественный руководитель и главный дирижер оркестра – прим. ред.) — создать интерес, помочь понять, сплотить, подсказать, направить.

— Как долго готовитесь к концерту?

— Зависит от сложности партитуры. К вчерашнему начали подготовку еще в прошлом году, так как концерт сначала был запланирован на ноябрь, но потом перенесся. Непосредственно перед выступлением у нас была всего одна сводная репетиция. Этого было достаточно.

— Аранжировки кто делает?

— В основном артисты уже присылают готовую партитуру. И я сторонник такого подхода. Артисты лучше знают свой материал, лучше в нем ориентируются, им проще расписать так, как надо. И нам проще: мы не изобретаем велосипед собственной модели, а работаем с конкретным готовым материалом. Обязательное условие хорошей партитуры — аранжировщик должен знать материал.

— Бывает такое, что работаешь с партитурой и видишь, что «криво», не звучит?

— Иногда бывает. В таких ситуациях без лишнего шума, лишних эмоций приводим к подходящему варианту. Аранжировщики все разные, также есть технические нюансы, бывают несовпадения по тесситуре, где-то — по инструментам. Концерт с «Матрицей» не стал исключением, были корректировки.

— Поговорим об отечественной рок-культуре. Симфорок — тенденция последнего десятилетия…

— Да, это очень молодое направление, но очень интересное.

— Но родоначальником-то, по сути, был Ллойд Уэббер с его рок-операми…

— По большому счету да, но в российской практике это направление стартовало недавно.

— На ваш взгляд, что стало причиной интереса?

— Думаю, что живое звучание. Люди соскучились по естественности. Электроника лишена души. Да, громко, да, драйвово, но тех эмоций, которые дает классический инструмент, у электронного нет.

— То есть инструмент инструменту рознь?

— Однозначно. И даже не по звучанию, а по отношению. Инструмент, который ты берешь в руки первый раз, тем более тот, который принадлежит другому музыканту, не ответит тебе так, как тот, с которым ты провел не один час.

— Но, чтобы понять и услышать эту разницу, надо учиться слушать и слышать. Готова публика развивать этот навык?

— Однозначно, готова. Люди учатся и хотят это делать. Удивляет молодое поколение: многие даже не слышали вживую классические инструменты, но когда они сталкиваются с этим, то проявляют искренний интерес.

— А почему так? Ведь современную молодежь считают «электронной», им общение с «цифрой» ближе.

— Мне нравится, как Михаил Задорнов сказал по этому поводу: «Это ты на улице такой смелый, а ты зайди в Интернет, поговорим». Мыслят они, может, и по-другому, но эмоциональный мир у них такой же — человеческий.

— Как работать с новым поколением?

— Может, грубо прозвучит, но в какой-то степени через навязывание. Надо выходить в сеть, надо приводить их на концерты, показывать. Они быстро понимают ценность и входят во вкус. Надо интересную для них программу подбирать. Все равно они к этому придут рано или поздно, начнут понимать и ценить.

— Наблюдала интересное поведение публики, которое лично для меня неприемлемо, — просмотр концерта через экран телефона. Посмотрела в зал — везде свет от экранов и люди, впившиеся взглядом в бездушное стекло, пытаются поймать эмоции. Как вы к этой тенденции относитесь?

— Тоже не понимаю и не поддерживаю. Концерт — это эмоция. Мы приходим в зал, чтобы услышать и увидеть. Когда один из элементов исчезает, не получается комплекса эмоций. Не передаст экран телефона вам все, что чувствует исполнитель. И эмоция эта двухсторонняя. Сначала музыкант отдает в зал, зал возвращает, музыкант еще больше заводится, еще больше отдает — вот это ценно.

— Что было после концерта? Вот встали вы со сцены, ушли…

— Дальше было ощущение счастья и усталости и фотосессия с музыкантами. Очень талантливые, приятные в общении ребята в TheMatrixx. С ними и работать, и общаться в удовольствие.

— Как долго приводите в норму эмоциональный фон после концерта?

— Обычно быстро, просто нет времени рефлексировать, приходится переключаться на другие задачи. Но впечатления на меня тоже влияют. Вчера приехал домой, поужинал, лег спать, часа в три ночи проснулся и понимаю, что уже не усну — мысли, эмоции.

— Как боретесь с эмоциональной перегрузкой?

— Наушники, любимая музыка и — кататься на трамвайчике. Отключаешься от внешнего мира, от суеты — лично мне помогает.

— Музыкант — это история про деньги или про идею?

— Сложно сказать. Музыканту, как и всем, нужны деньги, чтобы есть, одеваться, путешествовать, но, наверное, мы не зацикливаемся. Часто решающими факторами в принятии решения (выступать или не выступать) становятся именно интерес и желание.

— Что музыканту надо для счастья?

— Наверное, иногда побыть в тишине.

— Что губительно для музыканта?

— Однообразие. Если музыкант не создает ничего нового, не играет ничего нового, то это приводит к его угасанию. Музыкант обязан развиваться, пробовать новое, играть новое.

— Бывает профессиональное выгорание?

— Бывает. Еще бывает апатия, необходимость отдыха. Я уходил из профессии на полтора года. Кардинально все изменил, уволился изо всех коллективов, освоил новую профессию. Прошло время — вернулся. Не смог без музыки. Музыка — это навсегда.

— Вы счастливый человек?

— Однозначно.

— Что такое счастье?

— Возможность заниматься любимым делом. Когда нет ничего плохого — зависти, сплетен, интриг. Когда хочется творить.

Евгения Гладущенко

Анна Тур, тренер по коммуникациям

Автор проекта «Просто говори», телеведущая Анна Тур рассказала сайту «Деловая газета.Юг» о важности тренингов по развитию разговорной речи для топ-менеджеров и владельцев бизнеса

Смотреть видеосюжет онлайн

Пожалуйста подождите, идет обновление страницы