Уже более двух лет (с 1 сентября 2024 г. — ред.) работодатели обязаны выделять рабочие места для людей с инвалидностью при наличии в штате более 35 сотрудников. В 2026 году расчет квоты стал обязательным для любых обособленных подразделений компании. В Ростовской области и Краснодарском крае меру регламентируют региональные законы «О квотировании рабочих мест». Согласно документам, размер установленной квоты составляет 3% от среднесписочной численности работников.
Однако работодатели Юга не ограничиваются обязательствами по найму граждан с инвалидностью по квотам, а выстраивают системную инклюзивную среду. Они адаптируют рабочие места, меняют процессы и находят возможности для сотрудников с особыми потребностями. О том, как складывается работа с инклюзивными сотрудниками, «Деловой газете.Юг» рассказали предприниматели Дона и Кубани.
Сила в свете
В Ростовской области уже несколько десятилетий работают социальные предприятия, учрежденные Всероссийским обществом слепых. Одно из них — завод «Электросвет» в Батайске, другое — «Элид» в Ростове-на-Дону. Генеральный директор обоих предприятий Олег Синегубов сам является незрячим человеком.
Под руководством Синегубова заводы выпускают сложную продукцию: жгуты автопроводов для комбайнов и тракторов, в том числе для комбайнового завода «Ростсельмаш», а также медицинские облучатели и рециркуляторы для обеззараживания воздуха. На предприятиях трудятся люди с разными формами инвалидности: по зрению, с нарушением опорно-двигательного аппарата, колясочники, а сейчас проходят реабилитацию и вернувшиеся с СВО.
Так, среди сотрудников — слепые менеджеры по снабжению и сбыту, которые занимаются обзвонами, мастера и бригадиры с остаточным зрением, а также сборщики, электромонтажники, штамповщики и разнорабочие. По мнению Олега Синегубова, инвалиды — одни из самых ответственных работников.
«Инвалид как работник более качественный, поскольку он очень остро, обостренно чувствует степень ответственности и отдачи при достижении результата. Мы очень остро чувствуем важность работы и понимаем: если будем плохо трудиться, то перестанем конкурировать не только с неинвалидами, но и внутри самого рынка. Нам надо держать марку»,— акцентирует Олег Синегубов.
Каждое рабочее место на инклюзивных заводах оснащается с учетом рекомендаций медико-социальной экспертной комиссии, которые прописывают в индивидуальной программе реабилитации сотрудников. Например, для слабовидящих устанавливают дополнительное локальное освещение и дисплеи большего размера, для незрячих — программы экранного доступа, для людей с проблемами опорно-двигательной системы — специальные приспособления.
«Мы создаем условия, при которых человек не усугубляет нагрузку на свое здоровье и остается полноценным участником производственного процесса»,— поясняет Синегубов.
К тому же в штате предприятий есть специалист, который выполняет функцию психолога-реабилитолога и выстраивает коммуникативные цепочки так, чтобы избегать конфликтов. В результате в коллективах складываются теплые, почти семейные отношения, подчеркивает предприниматель.
Сотрудники объединены целью сохранить ценности предприятия и в условиях конкурентной борьбы продолжают работать на равных. Кроме того, Олег Синегубов формулирует важную мысль, которая выводит тему инклюзивного трудоустройства на более высокий уровень.
«Цивилизованное общество неизбежно приходит к тому, что его сила и мощь государства соразмеряются отношением к инвалидам, старикам и детям. Чем лучше общество, чем гуманнее оно относится к ослабленным категориям, тем выше его ценность и тем оно крепче. Сила — именно в отношении к социально ослабленным категориям»,— заключает Олег Синегубов.
Ценить индивидуальность
фото предоставлено кофейней «Опен Пипл» / Дарья Паращенко
Другой не менее эффективный инклюзивный опыт — у кофейни «Опен пипл» в Краснодаре. Это заведение, где работают 12 молодых людей с расстройством аутистического спектра — примерно половина всего коллектива. Сооснователь кофейни Анна Малова рассказала, что для ребят разработали систему «конструктора обязанностей»: должности не закреплены жестко, а задачи подбираются под конкретного сотрудника. Кто-то работает помощником повара, кто-то — бариста или раннером (помощником — ред.). Часть ребят сопровождают наставники, другие уже трудятся самостоятельно.
На этапе старта адаптация сотрудников проходила мягко и постепенно.
«Мы долго настраивали режим работы и нагрузку под каждого индивидуально. Сейчас для многих мы снизили уровень поддержки и увеличили часы работы, это постоянный динамический процесс»,— делится опытом Анна Малова.
В кофейне создана особая среда для сотрудников, предусмотрены визуальная поддержка, автоматизированное и безопасное оборудование за баром. Кроме того, кафе адаптировано как для самих сотрудников, так и для гостей. Здесь продумана сенсорная безопасность, учтено распространение звука, света и температуры в зале и на рабочих местах.
Малова добавляет, что нейротипичные сотрудники проходят тренинги и дополнительное обучение, чтобы эффективно взаимодействовать с коллегами с РАС.
«Коммуникация максимально равная и этичная, команда всегда может запросить поддержку методиста или тьютора»,— уточняет Анна Малова.
Внимание в кафе уделяется и адаптации сотрудников на рабочем месте. В своем подходе к сотрудничеству руководство опирается на клинические рекомендации по РАС и использует прикладной анализ поведения, видеомоделинг, визуальную поддержку и многое другое. Например, перед запуском здесь провели техническое открытие, чтобы подобрать под каждого сотрудника индивидуальный режим работы и нагрузку. Со временем для части работников снизили уровень поддержки, увеличили часы работы и количество обязанностей.
«Важно уделять внимание не только формальной адаптации, но и психологическому климату в команде: мы регулярно проводим тренинг и срез состояния команды, используем дополнительную мотивацию и много внимания уделяем коммуникации с сотрудниками»,— рассказывает сооснователь кофейни «Опен пипл».
Кроме того, Малова опровергает стереотип о низкой работоспособности людей с ОВЗ.
«Конечно, сил нужно больше и нужны специальные условия. Но каждый может быть полезен, и у каждого есть право на труд. Работа — важнейшая часть жизни и способ избежать потенциально неблагополучных ситуаций. Мы верим, что каждый может быть полезен обществу и каждый точно ценен»,— резюмировала Анна Малова.
Яна Назаркина
